Гриневицкий Игнатий Иоакимович родился в 1856 году в имении Басин Бобруйского уезда Минской губернии в семье мелкопоместного дворянина (шляхтича), учился в Белостокской гимназии, вынужден был подрабатывать уроками. Был одним из лучших учеников. За дружелюбие и мягкий характер удостоился прозвища “Котик”, которое позже стало подпольной кличкой. Имел обостренное чувство справедливости и был очень религиозен.

Познакомившись с революционными идеями, стал убежденным социалистом.

В 1875 поступил в Петербургский технологический институт, где принял деятельное участие в студенческом революционном движении. В 1879 вошел в “Народную волю”, распространял нелегальную литературу, занимался пропагандой среди рабочих. Был одним из организаторов “Рабочей газеты” и наборщиком в ее подпольной типографии на Подольской улице, членом «боевой рабочей дружины».

В 1880 исключен из института.

26 февраля 1881 на квартире Гриневицкого (Симбирская улица, ныне улица Комсомола, 49) проходило заседание Исполнительного комитета «Народной воли» по вопросу о покушении на Александра II.

1 марта 1881 участвовал в убийстве Александра II, бросив вторую бомбу, взорвавшую его вместе с царем.

Именем Гриневицкого в 1975 назван мост через канал Грибоедова (сооружён в 1907, реконструирован в 1967), находящийся в районе покушения.

ЗАВЕЩАНИЕ ИГНАТИЯ ИОАХИМОВИЧА ГРИНЕВИЦКОГО

<…> Александр II должен умереть. Дни его сочтены.

Мне или другому кому придется нанести страшный последний удар, который гулко раздастся по всей России и эхом откликнется в отдаленнейших уголках ее,— это покажет недалекое будущее.

Он умрет, а вместе с ним умрем и мы, его враги, его убийцы.

Это необходимо для дела свободы, так как тем самым значительно пошатнется то, что хитрые люди зовут правлением—монархическим, неограниченным, а мы— деспотизмом…

Что будет дальше?

Много ли еще жертв потребует наша несчастная, но дорогая родина от своих сынов для своего освобождения? Я боюсь… меня, обреченного, стоящего одной ногой в могиле, пугает мысль, что впереди много еще дорогих жертв унесет борьба, а еще больше последняя смертельная схватка с деспотизмом, которая, я убежден в том, не особенно далека и которая зальет кровью поля и нивы нашей родины, так как—увы! —история показывает, что роскошное дерево свободы требует человеческих жертв.

Мне не придется участвовать в последней борьбе. Судьба обрекла меня на раннюю гибель, и я не увижу победы, не буду жить ни одного дня, ни часа в светлое время торжества, но считаю, что своей смертью сделаю все, что должен был сделать, и большего от меня никто, никто на свете требовать не может.

Дело революционной партии — зажечь скопившийся уже горючий материал, бросить искру в порох и затем принять все меры к тому, чтобы возникшее движение кончилось победой, а не повальным избиением лучших людей страны

февр. 1881 г.

Игнатий Гриневицкий

Александр Шарф           29.06.2012 г.